Наталья Стельмакова живет в поселке Кузедеево Новокузнецкого округа, работает участковой уполномоченной полиции. В этом году в районе случилось что-то с кедровым орехом, то он испокон веков каждый год был, и если не всегда в изобилии, то в какой-нибудь год чуть поменьше. А в этом году его нет совсем. И, как оказалось, от неурожая ореха работа Натальи зависит напрямую. Этой осенью ее вызвали по телефону с пасеки – туда залез медведь, сломал забор, разобрал улей и пошел искать хозяина, который был там же, на пасеке. Наталья про медведей знала, что раньше такой беды в их районе не было, но с ними надо действовать молниеносно. Она в детстве ходила с дедом на охоту, и он ее учил – медведи очень быстрые, огромные зверюги, если он зарычал и встал на задние лапы, то еще не нападает, пока предупредить только хочет. Но если опускается обратно на все четыре лапы и скалится, то времени уже нет, даже если он – на расстоянии 10-15 метров. Поэтому Наталья, молниеносно прибыв на пасеку, стреляла сразу на поражение.
Медведя она убила. В поселке гадали, что происходит, откуда медведи повылезали. Не может быть, чтобы только из-за неурожая ореха. Поговаривали, что медведи-то пришлые, не здешние. Наверное, лесные пожары погнали их в эту сторону. Только через пару дней Наталье снова поступил вызов – из соседнего поселка Кандалеп. Медведь зашел в огород к старичкам, полез к птице. Местные пытались его пугануть, но медведь, кажется, ничего не боялся, не уходил. Когда Наталья примчалась, против медведя сразу выставили ее – у нее оружие. Наталья была на адреналине и с первого раза в медведя не попала. Но у нее пару дней назад был хороший опыт, в первый раз она действовала интуитивно, а сейчас уже на опыте четко мыслила, как охотник, хотя медведь – зверюга. Со второго выстрела она медведя уложила. После она вернулась в участок, и для нее началась вся ее обычная ежедневная работа.
А обычно она работает с людьми. Много ездит на Ниве между поселками, и на это тоже уходит время. Разбирается в конфликтах, доставляет в отдел буйных, ищет пропавших людей и в ночное время тоже, ловит воров, особенно по снегу хорошо их ловить. Она говорит, что сейчас работать легче – люди уже не пьют, как раньше. Чаще приходится иметь дело с домашними тиранами, которые мучают жен и детей. «За что ты ее бьешь? Она же твоя жена, почему бьешь? – спрашивает она таких. – Ты ж физически сильнее. Если поднял руку на женщину, какой ты мужчина?». Поворачивается к женщине и уже ей говорит – «А ты? Неужели тебе это нравится? Зачем терпишь? Чего ждешь? Когда убьет?».
В полицию Наталья пришла так – ее брат решил поступать в институт ФСИН, она пошла с ним за компанию, хотя у нее был грудной сын, потом брат поступать передумал, а она – нет. Она считает, что в полиции научилась лучше понимать сущность человека – не верить его безоглядно и еще всегда держать себя в руках, чтобы ничто не могло вывести. И еще соблюдать закон, а он – суров. А стрелять она уже умела. Дед – инспектор лесхоза – в детстве ее научил. Ну и дядья-егеря. Но в детстве Наталья мечтала быть не охотницей и не полицейской, а волшебницей. Волшебницей она не стала. Хотя, как посмотреть. Для старичков и пасечника, которых она спасла от медведя, вполне себе волшебница. Правда, не с волшебной палочкой, а с пистолетом. Но каковы условия жизни, таковы и палочки. Наталья говорит, что ее выезды к медведям не заслуживают никакой особой похвалы, ведь на вызов поехал бы любой из ее отдела. И, вообще, она – не прямо любитель таких событий на работе. На работе она больше всего любит наблюдать за людьми, особенно если они счастливые. Когда она видит людей, которым хорошо, ей почему-то тоже хорошо становится.